Партнёр сервиса – онлайн-университет Skillbox. Участвуйте в новогодней распродаже: скидка на курсы 60% Дело краснодарского адвоката Михаила Беньяша. День 23
Дело краснодарского адвоката Михаила Беньяша. День 23
17 сентября 2019, 11:18
2 818

Фото: Григорий Афицкий / Facebook

​В Ленинском районном суде Краснодара завершаются прения по делу адвоката Михаила Беньяша, которого обвиняют в применении насилия к представителям власти (часть 1 статьи 318 УК). По утверждению следствия, Беньяш покусал двух полицейских, сопротивляясь задержанию; защита указывает на многочисленные неувязки в этой версии. «Медиазона» ведет онлайн из Краснодара вместе с местным изданием «Свободные медиа».

Читать в хронологическом порядке
10:31

​На предыдущем заседании, которое состоялось в Ленинском районном суде Краснодара 10 сентября, в прениях выступили четыре адвоката — Александр Пиховкин, Тимур Филиппов, Наринэ Галустян и Росита Тулян. Ожидается, что сегодня выступления защиты продолжатся: когда в сентябре 2018 года суд избирал Беньяшу меру пресечения, представлять интересы адвоката вызвались сразу 11 коллег. Накануне прений подсудимый просил неделю, чтобы собрать всю команду своих защитников.

11:13

​Слушателей запускают в зал. Михаил Беньяш говорит, что все адвокаты в сборе, и сторона защиты готова начинать.

— Только вы сходите за мантией, Диана Леонидовна, — напоминает он судье Диане Беляк.

Та с извинениями идет за мантией.

11:18

Беляк интересуется, готова ли защита сегодня завершить прения; Беньяш отвечает, что защита была готова еще на прошлом заседании.

​Выступает адвокат Александр Попков:

— Моя задача сейчас подвести итог тех событий и фактов, которые были установлены в судебном заседании. В условиях отсутствия правосудия в Российской Федерации только публичность и гласность поможет адвокатам в дискредитации несправедливых приговоров, которые выносятся судами. 0,14% оправдательных приговоров совершенно не соответствуют реальности, в которой мы находимся.

Попков благодарит судью Беляк и аппарат суда, которые смогли обеспечить публичный и гласный процесс вопреки опасениям, которые были у защиты.

— Я согласен, что было обеспечено право на защиту, мы за это благодарны суду, — продолжает Попков. — Суд, по меткому выражению Михаила Михайловича [Беньяша], обеспечил живое участие председательствующего в процессе. Так же, как и других участников заседания. Также я должен отметить прекрасную фиксацию, в отличие от других процессов. Те протоколы, с которыми мы знакомились, соответствуют реальности, за исключением некоторых реплик председательствующего, которые можно было распознать то ли как иронию, то ли как насмешку. Вместе с тем, мы настаиваем, что судья Беляк не в праве выносить решение по данному делу. Потому что судья ранее принимала участие в избрании меры пресечения, которая была отменена. Мы полагаем, что у судьи возникло внутреннее убеждение, которое не идет на пользу правосудию. Убеждение будет довлеть и мешать принять законное и обоснованное решение.

11:30

​Попков продолжает:

— Защита считает, и я считаю, что председательствующий демонстрировал склонность к стороне обвинения, это может повлиять на вынесение решения. Были реверансы в сторону прокуратуры: например, 9 апреля судья сказала, что «защитники могут сидеть сколько угодно, девушкам можно выпрыгивать в окно». В то же время прокурору разрешалось выйти для того, чтобы совершить рабочий звонок.

<...> Более серьезным с нашей точки зрения выглядит то, что судьей неоднократно оказывалась помощь потерпевшим, свидетелям обвинения и даже экспертам. Защите было запрещено задавать вопросы, в том числе, о личности [потерпевших]. Защита была обвинена в том, что она издевается над участниками процесса.

11:33

​Защитник Попков вспоминает, как Диана Беляк подсказывала одному из ключевых свидетелей, что тот может отвечать на вопросы «не знаю». Адвокат называет это издевательством.

— Фактически председательствующий дискредитировал позицию защиты, помешал доказать абсурдность обвинения. Кроме того, суд отказал защите в допросе следователя, фактически оберегая его от наших каверзных и неудобных вопросов. Последняя претензия наша к суду — это то, что была продемонстрирована несамостоятельность потерпевших. Вместе с тем, суд подсказывал свидетелям, когда сидеть, когда вставать, что отвечать. 

Тем не менее, не без помощи суда мы смогли доказать невиновность нашего коллеги Михаила Беньяша. Суд удовлетворял наши ходатайства, и на 70-80% от возможного помог доказать нам невиновность нашего подзащитного.

11:44

Попков переходит к выступлению по существу:

— Вторая часть о том, что я хотел сказать. Суду, по нашему мнению, необходимо обратить внимание на обстоятельства, возможно, не значимые, но важные по данному делу. 

Защитник напоминает, что в отношении Беньяша ранее уже пытались возбудить уголовное дело. Поводом в тот раз стала рамка металлоискателя (статья 167 УК, умышленное повреждение имущества), которую краснодарский адвокат якобы сломал, когда в ноябре 2018 года приставы силой выгоняли его из зала суда. Позже дело развалилось, но было опрошено множество свидетелей и произведены экспертизы якобы поврежденного имущества.

Попков проводит параллель с делом о покусанных полицейских: на этот раз также были изучены повреждения «Мазды» одного из потерпевших, с подголовников машины произведены смывы, «следствие попыталось найти ДНК Беньяша, чем неоднократно пугало Михаила Михайловича».

11:50

Александр Попков говорит о предвзятости следствия и фальсификации доказательств:

​— Также хотелось бы отметить, что следователь изначально не собирался исследовать нарушения закона по отношению к Беньяшу, а хотел наказать строптивого адвоката. По этому делу мы отмечали небывалое количество фальсификаций. Следователи по этому делу не смогли «слиповать», потому что сделали все безграмотно. Я говорю о номере уголовного дела, который узнали потерпевшие за неделю до его возбуждения. Материалы дела также обнажили фальсификацию в экспертных заключениях. У экспертов оказались документы, которые были изъяты только в будущем. Мы видим признаки фальсификаций в том, что [следователь] товарищ Данильченко, по документам, на случайном столе обнаруживает диск с видеозаписями, которые нарезаны так, как ему нужно. То же самое ​— с медкартами: следователь обнаруживает их на столе в поликлинике и изымает.

 Отметим, что следователь попал в УВД буквально через час после задержания адвоката Беньяша, загадочным образом проник через план «Крепость» в то время, когда адвокат Аванесян бился в ворота и не мог пройти на территорию. В том же УВД следователь Данильченко впоследствии не допускал адвоката к нашему коллеге, говоря о том, что он не может отменить план «Крепость» и ничего с этим сделать не может. Кроме того, следователь пошел искать видеозаписи спустя два месяца после происшествия. А потом выяснилось, что камеры были выключены...

12:03

— В ходе преследования нашего коллеги были также нарушены права адвоката, — говорит Попков. — Адвокаты — это последний бастион правосудия, им законом даны гарантии. Только при таких условиях адвокат сможет помочь законно или незаконно осужденным. В российском законе «Об адвокатской деятельности» есть пункт о том, что против адвокатов запрещено вести ОРМ, только если это не разрешено судом. Это специальная норма, которая преобладает над УПК, законом «Об оперативно-розыскной деятельности», КоАП и прочими нормами. Те решения, которые принимались против Михаила Михайловича об ОРМ, были незаконными изначально, поскольку суд не давал разрешения на производство таких мероприятий. Михаил Михайлович — хоть он и хам и бузотeр — вовремя обратился в адвокатскую палату и Следственный комитет. Он написал, что он имеет подозрение на то, что его преследуют. В итоге он оказался прав. Уважаемый суд должен понять и выделить это для себя. Адвоката на улице начали пинать, затягивать [в машину] какие-то непонятные люди в непонятных предметах одежды.

12:08

​— Мои коллеги уже хорошо рассказали о незаконности дальнейших действий по привлечению Михаила Михайловича к ответственности, но я повторюсь, ​— говорит Попков.

На этих словах в зал входят опоздавшие адвокаты Алексей Аванесян и Кондрат Горишний.

Попков продолжает:

— Всем было известно, что Беньяш адвокат. Даже в первых материалах дела было указано, что Беньяш «консультировал участников митинга». Это и есть деятельность адвоката. Незаконные оперативно-разыскные мероприятия [в отношении адвоката] велись с такой рьяностью, что Беньяша в пору сравнивать с рецидивистами-гастролерами, речь о которых ведется в должностной инструкции потерпевших. В деле множество доказательств, что за Беньяшом следили.

12:14

Попков:

— Из показаний [потерпевшего полицейского Егора] Долгова мы узнали, что полицейские применяли «Закон об ОРД», они в том признались. Кроме того, мы выяснили, что полицейские отождествляли личность Беньяша с фотографиями в Google или «Яндексе». Закон чeтко регламентирует, что оперативно-разыскные мероприятия могут проводиться только по преступлениям не менее средней тяжести. Мы утверждаем ещe раз, что мероприятия проводились незаконно, по ним не было никаких решений суда.

Попков зачитывает показания свидетелей обвинения, которые говорили о введенном в УВД плане «Крепость». Адвокат эмоционально говорит, что план «Крепость» придуман силовиками только для того, чтобы не пускать адвокатов к задержанным.

— Проходили в УВД кто угодно — следователи, гражданские, разносчики пиццы и прочей вкусной еды. Не пускали только адвоката, — возмущается Попков.

12:20

​— Уважаемый суд, уважаемые участники процесса! ​— ​переходит к выводам Попков. — Мы с вами ощутили два различных полюса путинской России. Это представители власти и представители общества. Здесь, на этой трибуне. Одни с трудом формулируют ответы, практически ничего не помнят, мямлят, юлят, шепчут под нос и пытаются ответить не правдиво, а правильно. Они пытаются угадать, что скажет начальник, что скажет судья.

По другую сторону ​— молодые, открытые и искренние люди, которые говорят, что думают. Именно они наше будущее. Отличные показания дал [координатор штаба Навального] Размик Симонян, который сказал, что адвокаты мешали полицейским. Адвокат Аванесян мешал полицейским незаконно удерживать Беньяша, поэтому его не пускали [в УВД]. Также один из свидетелей по своему опыту заявил, что оперативники Долгов и [Дмитрий] Юрченко никогда не представляются, у них там удостоверения давно слиплись уже. Потерпевшие привыкли нарушать закон, они вырвались из того мирка, в котором надо всем подчиняться, и сейчас они любят свою власть. У них привычка хватать людей на улице, они привыкли лгать, они привыкли врать, и в случае, если их изобличают во лжи, они привыкли юлить и еще больше врать. Полицейские-свидетели скреплены с ними круговой порукой, вся она видна по общим фразам, по отсутствию конкретики.

В показаниях потерпевших также полно несуразности. Для нас было удивительно, что [по словам потерпевших, свидетель Ирина] Бархатова собиралась оказывать юридическую помощь Беньяшу. Если при тебе задерживают человека, то попроситься к полицейским в машину для того, чтобы оказывать задержанному юридическую помощь... В лучшем случае вы услышите гомерический хохот, и в следующую секунду борт машины будет за несколько километров от вас! В нашей ситуации якобы Долгов и Юрченко приглашают в машину Бархатову для оказания юридической помощи.

12:39

— Я прошу председательствующего пересмотреть в совещательной комнате видеоролик, чтобы убедиться, что Беньяш сел в машину не добровольно, что полицейские его силой затолкнули в автомобиль, — предлагает адвокат Попков. 

Он напоминает, как менялись показания свидетеля Дениса Пронского, как потерпевший Долгов сначала говорил, будто он не требовал у Бархатовой отдать телефон, а потом признался в обратном, хотя и настаивал, что высказал только пожелание, а не требование. 

— Показания о телесных повреждениях, — продолжает адвокат. — Честно говоря, я так и не понял, куда Беньяш якобы укусил товарища Долгова. 

Адвокат просит слушателей провести эксперимент: на досуге попробовать сесть на заднее сиденье машины и укусить водителя за левое плечо и левую ключицу. 

— А еще на месте водителя попробуйте увидеть, как смыкаются челюсти, когда вас кусают в левую ключицу, — продолжает иронизировать Попков.

Он называет показания потерпевших «смешными».

12:43

Адвокат Попков продолжает перечислять неувязки в деле Беньяша. В показаниях потерпевшего указано, что укус пришелся ему в правое предплечье, а согласно экспертизе — в левое. Попков удивляется — как сотрудник полиции мог перепутать право и лево. «Если эта рука у него болит от укуса, он мог продемонстрировать этот укус наглядно».

— Это могло случиться только по одной причине. Всe это изначально было ложью, — делает вывод защитник.

13:08

Александр ​Попков говорит о том, как работа адвоката в современной России обесценивается и лишается смысла:

— Суд прикрывает следователей и прокуроров, а они перестают стараться. 

После этого защитник перечисляет листы дела, которые, по его оценке, содержат сфальсифицированные или подложные доказательства. Он просит вынести частные определения в отношении следователя и сотрудников администрации Краснодара Больбата и Борисова, которые дали ложные показания против Беньяша. Это установлено судом, подчеркивает Попков, и называет поступок свидетелей воспрепятствованием правосудию.

Кроме того, он настаивает на частном определении руководству бюро судебно-медицинской экспертизы, где проводилась экспертиза повреждений, якобы причиненных потерпевшим.

Затем адвокат снова упоминает план «Крепость» и просит суд вынести еще одно частное определение — в адрес УВД Краснодара: «Должна быть проведена доследственная проверка фактов недопуска адвоката к нашему подзащитному».

— Наш подзащитный подлежит безусловному оправданию, — заканчивает свое выступление Попков. — Незаконность действий полицейских, по нашему мнению, доказана полностью. Также мы полагаем, что в ходе судебных заседаний доказана ложь и выдуманность телесных повреждений. Прошу Михаила Михайловича оправдать. Другого решения в нашей судебной системе быть не может.

Аплодисменты.

Судья Беляк объявляет перерыв до 14:00.

14:11

​После перерыва выступить готовится адвокат Алена Миргородская, которая вступила в дело уже во время прений. Это последний выступающий со стороны защиты в прениях; Миргородская говорит, что ее речь займет около 20 минут.

14:31

​После затянувшегося перерыва слушателей запускают в зал. Они замечают, что там включена видеоконференцсвязь, на экране — пожилой мужчина.

Михаил Беньяш спрашивает у него, хорошо ли слышно; мужчина утвердительно кивает. В этот момент из совещательной комнаты выходит секретарь суда и выключает телевизор.

14:53

​Судебное заседание продолжается. Слово берет Алена Миргородская:

— Я так же, как и многочисленные коллеги, не могла остаться равнодушной к публичному обсуждению дела Михаила Беньяша. 

Адвокат благодарит судью за объективность, но отмечает, что во время  прений та позволяла себе пользоваться мобильным телефоном, как и прокурор. Диана Беляк в ответ напоминает, что на некоторых заседаниях защитники засыпали, и она едва сдерживалась, чтобы не предложить им диван в своем кабинете.

После этого обмена выпадами Миргородская продолжает:

— Михаил Беньяш — широкой души человек и компетентный специалист своего дела. Я считаю, что Михаил Беньяш стал жертвой правоохранительных органов. Данное дело приобрело широкий общественный резонанс. Так как Михаил самостоятельно очень обстоятельно изложил свою невиновность, единственное, на что бы я хотела обратить внимание — это противоречие в показаниях Долгова и Юрченко. Полицейские путались в показаниях относительо частей тела, куда они якобы получали укусы. В связи с этим я бы хотела процитировать объяснения, допрос и очную ставку Долгова. 

Адвокат Миргородская зачитывает объяснение потерпевшего Долгова: Беньяш наносил ему удары в салоне автомобиля и стал кусаться, когда его пытались вытащить наружу. Второй потерпевший — Юрченко — повторяет это объяснение слово в слово.

Следом Миргородская читает протокол допроса Долгова, он также дословно совпадает с первоначальным объяснением. То же — у Юрченко.

Затем адвокат цитирует протокол очной ставки, когда Долгов и Юрченко уже изменили свои показания. Согласно их новой версии, Беньяш укусил полицейского еще в салоне автомобиля, а не позже, когда его стали вытаскивать из машины.

15:00

​— Безусловно, ​— продолжает адвокат Миргородская, ​— судебное следствие было долгим и тяжелым, потому что дело имеет очень широкий общественный резонанс. Дело изначально имело неправильную оценку со стороны следственных органов, прокуратуры и суда. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. 

Миргородская напоминает, как медики не могли оказать помощь Михаилу Беньяшу, пока он сидел в «клетке» на заседании по избранию меры пресечения. Врачи скорой вынуждены были ждать разрешения суда, чтобы осмотреть адвоката, у которого было подозрение на пневмонию: «Это было видно наглядно». Адвокат говорит, что Беньяш до сих пор страдает от последствий несвоевременно оказанной медпомощи — слух до конца так и не восстановился.

15:13

Миргородская:

​— Мы, адвокаты, способствовали тому, чтобы защитить и поддержать Михаила. Мы своих на войне не бросаем и не будем ходить по одному. Мы не боимся, потому что на нашей стороне закон. Мы вынуждены быть умнее, анализировать все обстоятельства. 

Адвокат приводит статистику преступлений, совершенных сотрудниками полиции. 

— Самым первым принципом полиции является соблюдение прав и свобод гражданина. Полиции запрещены пытки и нечеловеческое обращение, — продолжает Миргородская и напоминает, что только за август месяц и только в Краснодарском крае полицейские упоминались в новостях в связи с ДТП со смертельным исходом, изнасилованием, избиением и пытками.

Адвокат констатирует, что сотрудники российских правоохранительных органов совершают преступления почти ежедневно.

15:16

​Миргородская подводит итог:

— Гособвинителю совершенно безразличны преступления, которые совершены свидетелями и потерпевшими. Гособвинение в лице прокуратуры закрывает на это глаза и даже этому способствует. В том случае, если это попустительство будет продолжаться, то сотрудники правоохранительных органов просто перестанут знать предел. Уважаемый суд! У меня все. Я прошу Михаила Беньяша оправдать.

Аплодисменты в зале.

15:29

Судья Беляк спрашивает, будут ли реплики у сторон; Беньяш отвечает утвердительно.

Он хочет исправить мелкие фактические неточности, которые допустил, выступая в прениях — уточняет время некоторых событий и тому подобное, а потом предупреждает, что хотел бы сказать нечто важное еще до последнего слова:  

— Приговор не может считаться обоснованным, если он основан на показаниях заинтересованных лиц, — говорит Беньяш.

Он рассказывает суду, как однажды вызвал через «Яндекс.Такси» водителя на такой же Mazda 3, в которую затолкали его потерпевшие полицейские. Он попросил у таксиста разрешения просунуть голову между стойкой и водительским сиденьем, тот ему позволил.

— И что, получилось? — интересуется судья Беляк.

— Нет, не получилось. Это должны были сделать следователи, эксперты, а не я, — отвечает Беньяш.

Он эмоционально напоминает, что в суде врать нельзя; это преступление против общества и против самого правосудия. Беньяш рассказывает об импичменте Биллу Клинтону, когда президента обвиняли в лжесвидетельстве и воспрепятствовании правосудию.

На этом реплика Беньяша закончена, теперь выступает адвокат Попков. 

Он недоумевает, зачем полицейские фальсифицировали именно укусы, и еще раз называет их действия преступлением против правосудия.

Судебное заседание объявляется закрытым.

Следующее заседание, на котором Михаил Беньяш выступит с последним словом, назначают на 11:00 25 сентября.

Исправлено в 16:30. Фраза Михаила Беньяша по ошибке была приписана судье Диане Беляк.

Ещё 25 статей