Posts

Я только малость объясню в стихе —
На всё я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе —
В поту и в нервах первой брачной ночи.

...

Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы, тем жёстче и суровей;
Я шёл спокойно — прямо в короли
И вёл себя наследным принцем крови.

Я знал — всё будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы — короне.

Не думал я над тем, что говорю,
И с лёгкостью слова бросал на ветер.
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.

Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" —
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий:
Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа,
Я объезжал зелёные побеги...

Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел — наши игры с каждым днём
Всё больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днём,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нём
Не нравились. И я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Всё постигал: недвижность и движенье, —
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду — им опроверженье.

С друзьями детства перетёрлась нить.
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами — "быть, не быть",
Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,
В него мы стрелы мечем — в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни —
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все. И, как они,
Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъём пред смертью есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону,—
Но в их глазах — за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

А гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.

1972 В.Высоцкий

See More
I'll explain a little in the verse - I have no authority for everything... I was conceived as needed, in sin - In sweat and nerves of the first wedding night. I knew that, breaking off the ground, The higher we are, the tougher and harsher; I walked peacefully - straight to the kings And behaved as the crown prince of blood. I knew everything was going to be the way I wanted. I've never been in the open and in the drop. My school and sword friends Served me like their fathers - corona. I didn't think about what I was saying, And with ease threw words into the wind. I was believed in the way I am in charge, All high ranking children. Night watchmen scared us, As I will sing, the time was sick with us. I slept on my skin, ate meat from a knife And an angry horse tormented with stirrups. I knew - it would be said to me: ′′ Reign!" - The stigma on my forehead burned rock since birth. And I was drunk among the waiting lists, He was patient with the violence of words and books. I could only smile with my mouth, And a secret look when he is angry and bitter, I knew how to hide, mannered by a joke. The joke is dead now: ′′ Amen!" Poor Yorik!.. But I gave up the delegate Rewards, prey, fame, privileges: Suddenly felt sorry for the dead fire, I went around green escapes... I forgot the hunting excitement, Hated both greyhounds and hounds, I drove the horse back from the morning And weaving beat squaders and slick ones. I saw our games every day More and more looked like abuses. In running waters at night, sneak I washed myself from the daytime pig. I saw it, stupid every day, I've been through domestic intrigue. I didn't like the age and the people in it Didn't like it. And I burst into books. My brain, to knowledge greedy as a spider, I understood everything: real estate and movement, - But there is no use for thoughts and sciences, When everywhere, they have a rebuttal. A thread has turned over with childhood friends. Ariadna thread turned out to be a pattern. I fought over the words ′′ be, not be ", Like over an unresolved dilemma. But forever, the sea of troubles always spits, We sword arrows into him - in the sieve, Weeding out the ghostly answer From an artsy issue. Call of ancestors hearing through a quiet rumble, I went to the call, - doubts were sneaking from the back, A load of heavy thoughts pulled me upstairs, And the wings of the flesh were drawn down, into the grave. In a fragile rafting, I was snapped by days - Barely frozen, he began to spread. I spilled blood like everyone else. And like them, I couldn't give up revenge. And my rise before death is a failure. Ophelia! I will not accept decay. But I equated myself with murder With the one with whom I lay in the same land. I'm Hamlet, I despised violence, I didn't care about the Danish crown,- But in their eyes - for the throne I was tearing my throat And killed the throne opponent. And the genius outbreak looks like nonsense, In birth, death peeks the scythe. And we all put a covert answer And we don't find the right question. 1972 V. Vysotsky
Translated
Image may contain: 1 person
Зуйко Владимир

Я только малость объясню в стихе —
На всё я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе —
В поту и в нервах первой брачной ночи.

...

Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы, тем жёстче и суровей;
Я шёл спокойно — прямо в короли
И вёл себя наследным принцем крови.

Я знал — всё будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы — короне.

Не думал я над тем, что говорю,
И с лёгкостью слова бросал на ветер.
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.

Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" —
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий:
Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа,
Я объезжал зелёные побеги...

Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел — наши игры с каждым днём
Всё больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днём,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нём
Не нравились. И я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Всё постигал: недвижность и движенье, —
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду — им опроверженье.

С друзьями детства перетёрлась нить.
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами — "быть, не быть",
Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,
В него мы стрелы мечем — в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни —
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все. И, как они,
Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъём пред смертью есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону,—
Но в их глазах — за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

А гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.

1972 В.Высоцкий

See More

В младенчестве нас матери пугали,
Суля за ослушание Сибирь, грозя рукой.
Они в сердцах бранились — и едва ли
Желали детям участи такой.

...

А мы пошли за так,
за четвертак,
за ради бога —
В обход и напролом, и просто пылью по лучу.
К каким порогам
приведёт дорога?
В какую пропасть напоследок прокричу?

Мы север свой отыщем без компаса —
Угрозы матерей мы зазубрили как завет,
И ветер дул, с костей сдувая мясо
И радуя прохладою скелет.

Мольбы и стоны здесь не выживают —
Хватает и уносит их позёмка и метель,
Слова и слёзы на ветру смерзают,
Лишь брань и пули настигают цель.

И мы пошли за так
на четвертак,
за ради бога —
В обход и напролом, и просто пылью по лучу.
К каким порогам
приведёт дорога?
В какую пропасть напоследок прокричу?

Про всё писать — не выдержит бумага,
Всё в прошлом, ну а прошлое — быльё и трын-трава!
Не раз нам кости перемыла драга —
В нас, значит, было золото, братва!

Но чуден звон души моей помина,
И белый день белей, и ночь черней, и суше снег,
И мерзлота надёжней формалина
Мой труп на память схоронит навек.

А мы пошли за так
на четвертак,
за ради бога —
В обход и напролом, и просто пылью по лучу...
К каким порогам
приведёт дорога?
В какую пропасть напоследок прокричу?

Я на воспоминания не падок,
Но если занесла судьба — гляди и не тужи:
Мы здесь подохли — вон он, тот распадок,
Нас выгребли бульдозеров ножи.

Здесь мы прошли за так
на четвертак,
за ради бога —
В обход и напролом, и просто пылью по лучу.
К таким порогам
привела дорога...
В какую ж пропасть напоследок прокричу?..

...................................................................
1977 В.Высоцкий ( Вадиму Туманову)

See More
In infancy, mothers scared us, Sulia for disobedience to Siberia, threatening with a hand. They braided in their hearts - and hardly They wished the children to participate like this. And we went for it, for a quarter, for God's sake - Bypassing and straight, and just dusting on the ray. To what thresholds will the road lead? Which abyss will I finally scream? We will find our north without a compass - Threats of mothers we have zubbed as a covenant, And the wind blew, blowing the meat off the bones And enjoying the coolness of the skeleton. Prayers and moans do not survive here - Enough and take away their shit and blizzard, Words and tears in the wind froze, Only bravery and bullets overtake the target. And we went for that for the fourth, for God's sake - Bypassing and straight, and just dusting on the ray. To what thresholds will the road lead? Which abyss will I finally scream? To write about everything - the paper cannot stand, Everything is in the past, well, the past is past and trin grass! More than once, we've been washed the bones of the drag - So we had gold, guys! But the ringing of my memory is wonderful, And white white day, black night, and snow dryer, And freezing is more reliable than formalin My corpse will bury forever. And we went for that for the fourth, for God's sake - Bypassing and straight, and just dusting on the ray... To what thresholds will the road lead? Which abyss will I finally scream? I'm not falling for memories, But if your fate is carried away, look and do not push: We died here - here he is, that breakup, Knives have been shoveled by bulldozers. Here we went for it for the fourth, for God's sake - Bypassing and straight, and just dusting on the ray. To such thresholds led the road... What abyss will I finally scream into?.. ................................................................... 1977 V. Vysotsky (Vadim Tumanov)
Translated
It looks like you may be having problems playing this video. If so, please try restarting your browser.
Close
Videos
Вадиму Туманову ( В младенчестве нас матери пугали) - В.Высоцкий
339
4
Свой остров -- В.Высоцкий
722
16
Песня микрофона -- В.Высоцкий
791
14
Photos