Как повысить продуктивность за один день в неделю? Читайте в партнёрской публикации в блоге Krouglov on stage Четыре признака детской травмы: как распознать и что делать родителям (а что категорически нельзя)
Лекции
Кино
BBC
Четыре признака детской травмы: как распознать и что делать родителям (а что категорически нельзя)
Объясняет семейный психолог Алена Прихидько
Читать
20:29
0 35606

Четыре признака детской травмы: как распознать и что делать родителям (а что категорически нельзя)

— Психология на Дожде
Объясняет семейный психолог Алена Прихидько

Что на самом деле можно считать детской травмой? Как реагировать родителям в тех ситуациях, когда ребенок на их глазах переживает серьезный стресс или приступ панического страха? Семейный психолог Алена Прихидько в новом выпуске «Психологии» рассказала о четырех признаках детской травмы и объяснила, как ее распознать.

Здравствуйте. Меня зовут Алена Прихидько, я семейный психолог. Живу в США, в штате Флорида. И сегодня я расскажу вам о том, что такое детская травма и почему неправильно у нас толкуют это понятие вообще, и почему то, что травмой часто называют и чего родители боятся, на самом деле травмой может и не являться.

Сейчас я слышу часто от мам, особенно от тех, кто занимается детьми в русле теории привязанности: «Ах, я не могу не уложить ребенка спать вечером сама. Если я этого не сделаю, то я могу нарушить привязанность» и так далее. И мамы часто боятся, что они любым своим чихом могут детей своих травмировать. Вот я хочу всех мам сейчас успокоить, сказать, что травмировать ребенка на самом деле не так легко, как нам кажется. Одним каким-то окриком ребенка вы, скорее всего, не травмируете и даже, может быть, шлепком вы его не травмируете. Поэтому я хочу рассказать сегодня о том, что такое травма, и когда она возникает.

У детской травмы есть четыре ключевых признака. Это онемение, такое оцепенение, гипервозбуждение, сжатие и диссоциация. Я вот поясню, что это такое, чтобы было понятно, когда с ребенком что-то происходит, что потенциально может вызвать травму, чтобы вы обращали внимание на то, есть это или нет, и могли понять, травмирован он или нет, и что дальше с этим делать.

Когда ребенок травмирован, он, как правило, невербально, то есть на уровне тела, очень меняется. Предположим, ребенок очень сильно оказался испуган — на него бросилась собака. Вдруг ни с того, ни с сего, вы шли с ребенком по улице, гуляли — и откуда ни возьмись большая собака бросилась на вашего ребенка. И вы видите, что ребенок замер, то есть он оцепенел, он замер. Вы видите, что он смотрит непонятно куда, он как будто в прострации, после этого он может начать вести себя гипервозбужденно, как-то хаотично. И при этом бывает так, что у него может возникнуть вот эта диссоциация, это когда он говорит вам потом: «Я как будто видел себя со стороны».

Самая главная реакция, которая потенциально ведет к травме, — это оцепенение, замирание. И эта реакция — замирание — на самом деле, мы ее унаследовали от животных. Потому что животные в ситуации опасности, в ситуации угрозы могу что делать — они могут убегать, какая-нибудь косуля убегает, какое-нибудь другое животное, не косуля, может нападать на того, кто потенциальную угрозу представляет, также животные могут замирать. И часто они замирают, притворяются мертвыми, чтобы потом, когда хищник отвлекся, убежать куда-то.

Так вот человек от животных отличается тем, что он часто замирает в травмирующей ситуации, но потом никак не размораживается. И вот как говорит Питер Левин, исследователь травмы, эта замороженная энергия как бы застывает где-то и потом, не будучи размороженной, дает последствия негативные. В виде чего, какие могут быть последствия у травмы? Это может быть тревожное расстройство, это может быть в крайних случаях посттравматическое стрессовое расстройство, которое проявляется не сразу, а со временем, потому что ребенок не был разморожен. Со взрослыми тоже самое на самом деле происходит.

Поэтому вот эта вот замороженность — мы видим ее как оцепенение, онемение, шок, открытый рот, ребенок может побледнеть. То есть вы видите, что у него что-то с кожными покровами происходит, он бледный. И он смотрит, как мы говорим, в никуда. Американцы используют слово «glaze», глагол «to glaze», то есть он в прострации находится. И вот если он остается в таком состоянии достаточно долгое время, это значит, что вам нужно ему уделить внимание специальное, пристальное, свое родительское. Потому что родители на самом деле могут детям помочь.           

Если ребенок начинает плакать или дрожать — это хорошо, это значит, что вот эта вот энергия, которая была заморожена, она размораживается и выходит. Ей нужно выйти. И какая ошибка, которую родители совершают часто? Они детей начинают обнимать и сжимать, когда дети начинают дрожать от страха. Вот этого делать не нужно. Я так говорю: дайте ребенку подрожать. Потому что если ребенок дрожит, он сбрасывает вот эту энергию, которая заморожена была, вот эту вот энергию страха, шока, оцепенения, ужаса. Если он плачет, это тоже хорошо, это тоже помогает ему вот эту энергию сбросить.

Если ребенок так и остался замороженным, никуда ничего не сбросил, вы это будете замечать по тому, как он будет себя вести. По каким признакам это можно заметить? Вот, например, у детей повторяются в играх одни и те же сюжеты. Допустим, ребенок попал в аварию, и он очень сильно испугался, это прям неожиданно было. И он после этого оцепенел: бледный, рот открыт, не движется. Потом вдруг начинает бегать дома куда-то, ведет себя как-то не очень привычно, не очень адекватно. А потом начинает играть в аварию. И при этом вы видите, что в этой игре, которую называют по-английски reenactment trauma, он репродуцирует событие, которое его травмировало. Она очень интересная на самом деле. И вот вы смотрите, вы понимаете, что ребенок, он удовольствия никакого не получает от этой игры. Вот он берет машинки: бах-бах, стукает их одна о другую. И никакого удовольствия, никакой радости, ничего не происходит. То есть он повторяет, повторяет этот сюжет. Он возвращается все время мыслями туда. То есть что происходит? Он как будто там застревает. Вот он там оказался заморожен, и он там застрял, и когда он будет думать о том, что произошло, он будет переживать это снова, снова и снова.

Что в этом смысле очень-очень важно? Важно знать, какие потенциальные ситуации могут ребенка вот так вот травмировать, вызвать у него вот эти вот переживания. Это, конечно, зависит от возраста. Потому что младенцы, если вы очень громко накричите, прямо сильно, то его это может травмировать, потому что у него вообще нет никаких ресурсов для того, чтобы как-то от этого защитится. Чем младше ребенок, тем больше вы являетесь его ресурсом, вы как родитель. Для младенца, который вылез из маминого живота, где было очень тепло, уютно и комфортно, для него все, что происходит, крайне неприятно. Для него единственное, что приятно на ранних этапах его существования, — это мама, тепло, грудь, тело. У него нет никаких способов себя защитить от этого мира окружающего, который очень гремит, хотя в животе тоже шумно. В общем, не очень-то ему хорошо, и поэтому для него любые вот такие сильные воздействия могут стать травмирующими. Поэтому рядом с детьми не надо очень громко кричать, не надо громко как-то хлопать, не надо ругаться громко, интенсивно. Он может быть травмирован от сильных перепадов температур, то есть, например, в комнате было очень-очень тепло — и вдруг стало морозно, то это для младенца не очень хорошо.

Когда дети взрослеют, они становятся старше, у них появляются какие-то ресурсы для того, чтобы справиться с трудными ситуациями. Они понимают, что они могут пойти, что-то сказать или поплакать, мама пожалеет. Но все равно остаются ситуации, которые могут детей травмировать.

Что это такое? Во-первых, это физические разные падения. Казалось бы, если ребенок упал у вас с кровати или с лестницы, первое, о чем мы думаем всегда — это нет ли у него сотрясения мозга. Что очень, очень правильно, об этом всегда нужно думать в первую очередь и наблюдать за физическими реакциями. При этом реакции, которые связаны с сотрясением мозга, они могут также говорить о том, что у него психологическая травма была. Поэтому не надо давать ребенку сразу засыпать, нужно за ним наблюдать. Вот вы смотрите на эти вот признаки того, есть ли у него ужас, оцепенен ли он в страхе, нет ли у него какого-то гипервозбуждения, что он начинает бегать, прыгать, что-то вот говорить очень быстро, то есть вы видите какую-то неадекватность. Значит, физические ситуации: очень сильные падения, ушибы, он может навернуться сильно с велосипеда и быть шокирован и испуган. Это тоже потенциально может быть ситуацией, которая ребенка травмирует.

Это ситуации, связанные с потерей, с утратой. Например, развод родителей. И часто родители себя не очень правильно ведут при разводе, мы об этом поговорим отдельно. Это смерть, например, близкого человека, это смерть домашнего животного, это тоже может быть большой болью для ребенка, если он привязан к животному к своему домашнему. И мы знаем благодаря нашим психотерапевтам, Анна Яковлевна Варга говорит о том, какую роль большую животное играет в семейной системе, поэтому они могут быть как родственники для ребенка, он может их очеловечивать.

Значит, это ситуации, связанные с посещением врача. У меня были такие клиенты, их много причем было, которые были очень травмированы тем, как им, например, аденоиды вырезали в детстве. Особенно люди моего возраста, которые живут в России, помнят, как это делалось: никаких тебе наркозов, как говорят сейчас детям «пойдем, мы дадим тебе шоколадную трубу», имея в виду наркоз, никаких шоколадных труб, тебя привязывают к креслу и давай пилить эти аденоиды, реки крови. Ну, естественно, это не может бесследно проходить, если при этом еще маму к ребенку не пускают. И поэтому очень важно, когда вы в первый раз ведете ребенка делать прививки или сдавать кровь, к этой ситуации бережно отнестись, знать, к кому вы его ведете, заранее стараться с врачами договориться, чтобы все было как надо, чтобы у него не осталась травмирующая память об этом первом походе, понятно, что он тяжелый. В общем, эти ситуации врачебные.

Физические падения, физические травмы, ситуации утраты, ситуации, связанные с походом к врачам. Сексуальное насилие, о котором сейчас достаточно много говорят, но это травмирующая ситуация, в которой, конечно, если вы об этом узнаете, лучше идти к специалисту. Если с физическими травмами, врачами родители сами могут ребенку помочь, то с сексуальным насилием, конечно, лучше идти к специалисту. Отдельная серьезная тема. Эмоциональное насилие — это ситуация, когда ребенка унижают, оскорбляют — тоже может стать для него травмирующей.

И вот эти вот все типы ситуаций потенциально могут травмировать ребенка, но совсем необязательно он травмируется. Потому что это зависит от ряда характеристик его собственных: его темперамента, его ресурсов, доступности взрослого, который может ему помочь. И вот взрослый играет здесь ключевую роль, взрослый, который ребенку может помочь, может поддержать его, может быть рядом. Он играет ключевую роль именно потому, что у ребенка нет ресурсов для того, чтобы справиться самому, и взрослый выступает таким вот внешним ресурсом для ребенка.

Как говорит Питер Левин, задача взрослого — надеть ребенку пластырь. Потому что у ребенка есть свои собственные врожденные способности исцеляться. И задача взрослого — послужить вот таким вот пластырем, помочь вот этим внутренним ресурсам, способностям ребенка набрать сил и, соответственно, исцелится вот от этой вот травмы.

Когда мамы боятся, что они травмировали ребенка каким-то своим неосторожным словом или тем, что не дали ему какую-то вкусную конфету, а ребенок устроил скандал, бояться этого, конечно, не нужно. Потому что, если ребенок у вас не имеет вот этих вот признаков, которые я перечислила, скорее всего, с ним все в порядке. Мы говорим о психологической травме, когда ребенок в шоке, когда он сталкивается с каким-то событием, которое не может перенести, справиться с которым у него не хватает сил без посторонней помощи, вот тогда мы говорим о психологической травме.

И на сегодняшний день, конечно, это понятие очень затерто, его используют все сплошь и рядом кому не лень. Делать этого не нужно, не надо обесценивать важные психологические понятия детских травм.

Значит, когда мы с вами сталкиваемся с такой вот ситуацией, когда ребенок травмирован, наша первая задача, как это ни странно прозвучит — это не ребенок, а мы сами. Наша первая задача заключается в том, чтобы успокоиться самим, и вы знаете прекрасно вот эту фразу банальную, но не теряющую актуальности своей: сначала обеспечьте кислородной маской себя, а потом — ребенка. Эта универсалия из самолетов, которую мы можем применить вот ко всем этим ситуациям, когда вот наши дети страдают. Это очень-очень важно.

Почему это важно? Потому что есть такой механизм, он называется эмоциональное заражение. Эмоциональное заражение — это процесс передачи эмоций, который происходит автоматически, то есть мы с трудом можем его контролировать. Вот я, например, улыбнусь вам, и есть вероятность, что вы улыбнетесь мне в ответ. И этот механизм эмоционального заражения связан с нашей невербаликой, в первую очередь, с лицом, в первую очередь, с нашей мимикой. Поэтому, когда ребенок уже сам испуган, ему страшно, он дрожит, он видит лицо такое же испуганное своего родителя, он еще больше будет пугаться, он еще больше будет бояться, он будет от родителей заражаться вот этой вот родительской эмоцией страха.

Поэтому если с вашим ребенком произошло что-то, что его, как вам кажется, очень сильно напугало, шокировало, вам в первую очередь нужно подумать: так, что с моим лицом, оно что выражает, оно выражает страх, испуг, оно спокойно? Можно даже на секунду отвернуться просто в сторону, успокоить свое лицо. Вот мне, например, очень помогает представить себе, что я беру какую-то теплую ткань или просто руками себя трогаю, потому что я знаю, что у меня лицо цепенеет в моменты, когда мне страшно. Успокоиться и повернуться уже со спокойным лицом, то есть настроить себя на спокойствие, на стабильность, на уверенность, потому что это то, что вы должны транслировать своим детям. Это очень важно. Вот прежде, чем бежать к ним, и спрашивать: «Как ты себя чувствуешь, что произошло?». Вот это вообще делать не надо на самом деле. То есть можно спросить, что произошло, хотя это не самое важное, что нужно ребенку в тот момент, когда он в шоке. Что произошло — вы выясните потом. Вам важно к нему подойти спокойным и стабильным.

Я помню, как-то гуляла с ребенком в лесу и увидела, как девочка упала и очень сильно разбила себе коленку, была вся в крови, и я увидела ее маму, которая стояла в панике и плакала, и им обеим было очень плохо. Неизвестно кому хуже, но маме было так же плохо, как девочке, что понятно, потому что это наш ребенок. Мы переживаем, мы испытываем эмпатию, мы чувствуем то, что чувствует наш ребенок. И вот наша задача здесь, испытав ту эмпатию, поняв, что ему плохо, вернуться в стабильное свое состояние спокойное. Потому что мы ему нужны как ресурс, мы ему не нужны с этот момент как паникующее существо большого размера, большего, чем он. Ему нужно от нас успокоение, защита.

Очень важно лицо, в первую очередь, дальше — все остальное ваше тело. Что вам помогает успокоиться, вот это нужно использовать. У всех людей разные способы эмоциональной регуляции, успокоения. Кому-то, например, помогает представить себе, что рядом с ними стоит кто-то, кто очень их успокаивает, допустим, какой-то ваш партнер или, может быть, родитель. Кто угодно, какой-то человек, как будто он рядом с вами, он вас держит за руку или как-то гладит. И вы тогда выдыхаете. То есть нам важно выйти из тоннеля в этот момент, из тоннеля страха за своего ребенка, чтобы ему помочь, потому что мы же хотим ему помочь, мы же не хотим, чтобы он оставался замороженным на веки вечные. Вот это вот первая задача. И вот когда вы успокоились, вы идете к ребенку спокойным, и все ваше состояние должно транслировать уверенность в том, что вызнаете, что делать, даже если вы не знаете, вы знаете, что делать, и все в итоге будет хорошо. То есть вы рядом и все будет в порядке. Вот это вот ребенок должен чувствовать и слышать от вас.

Второй шаг: вам нужно обратить внимание на ребенка и оценить, есть у него эти признаки травмы, о которых я говорила, как-то их промониторить. Если они есть, то следующий момент, момент, который важно вам учесть — это обратить внимание на то, что происходит с его телом. Почему это очень важно? Потому что травма у нас происходит на уровне стволовых отделов нашего мозга, то есть у нас мозг условно можно разделить по одной из популярных сейчас теорий на триединый мозг. У нас есть стволовые отделы, которые называют мозгом рептилий, у нас есть лимбическая система, связанная с эмоциями, ее называют мозгом млекопитающих, у нас есть неокортекс, то есть это вот то, что есть у человека, чего нет у животных. И вот травма, она происходит на уровне мозга рептилий, на уровне мозга ящерицы. А этот кусок мозга говорит с нами на языке ощущений, он слов не понимает. Поэтому мы помогаем ребенку, обращая внимание на его ощущения. Это самое главное.

Как мы обращаем внимание ребенка на его ощущения? В идеале, если есть возможность, надо с ребеночком рядом сесть или лечь, при этом вы необязательно должны это делать прям сразу, а можно, чтобы прошло какое-то время, может быть даже на следующий день. Но нам нужно вот эту энергию, если она заморожена была, разморозить. И вы спрашиваете его, как он себя чувствует в теле своем. Он может сам начать вам рассказывать: «Мама, у меня болит живот» — вот это вот очень хорошо. И тогда вы спрашиваете его: «А где болит, покажи». Если он может показать, он показывает. А какого эта боль цвета? Какой она формы? А на что она похожа? Вы задаете такие вопросы, чтобы ребенок прочувствовал свое ощущение максимально, насколько это возможно. И вы увидите по мере того, как он будет вам отвечать, это от 5 минут до 20 минут может длиться, как у него будет меняться цвет лица, он может начать зевать, он может начать смеяться, улыбаться.

Он начнет, что важно для ребенка, который был травмирован, устанавливать с вами контакт глаз. Потому что сначала, помните, я говорила про прострацию, то есть он смотрит куда-то, а он начнет периодически смотреть на вас, то есть он будет, может быть, отворачиваться, потом опять смотреть на вас. Это признак того, что у него исцеление запустилось, процесс пошел.

Какую ошибку родители совершают? Когда ребенок травмирован, они его начинают спрашивать, что он чувствует. Вот очень важный момент. Травма связана со стволовым отделом мозга, мозг рептилий, его язык — ощущения. Он не может вам ничего сказать. Когда человек в шоке, у него нет слов. И вы знаете сами. Например, представьте, что кто-то умер, или вспомните, когда умирал близкий вам человек, вы в шоке. Вас кто-нибудь что-нибудь спросит — я не знаю, что сказать, у меня нет слов. Мы так говорим.

Вот у ребенка нет слов, когда он шокирован и когда он травмирован потенциально. Поэтому не надо его спрашивать о том, что он чувствует. Вы про это потом поговорите. Надо поговорить сначала про ощущения, про тело, чтобы он это отмониторил, помочь ему, чтобы он сбросил эту энергию. Потом уже можно будет порисовать, поговорить про эмоции. Но сначала нужно обратить внимание на ощущения, поговорить с ним на языке отделов мозга, которые похожи метафорически на крокодила и змею.     

И что еще важно — не спешить. Очень важно делать это спокойно. Потому что представьте себе ящерицу: она сидит, сидит, сидит, потом она побежала, а так она сидит, сидит, она медленная. То есть говорить об этом надо медленно, спокойно. И дети любят на самом деле вот это описывать. Они любят фантазировать, любят придумывать. И поговорят с вами, но обязательно нужно уделить им вот это время.

Еще один важный момент, особенно если ребенок упал, он как-то физически травмирован — прогонять всех родственников и вообще любопытствующих людей, которые набегают: «Ах, ой, что случилось? Ой, Ванечка упал, ой, бедный, ой, что такое». Вот это все вообще не нужно. Совсем. Просто им говорить: «Родственники, спасибо, потом приходите». И с ребенком побыть вдвоем, нежно, не унимать дрожь. Что вы можете сделать физически? Вы можете его как-то так гладить по плечу или по спине похлопать. Но не надо его сжимать ни в коем случае. Не пугайтесь, если он будет дрожать или плакать. Дайте ему, чтобы эта энергия вышла наружу.

Фото: DepositPhotos

Читать
Комментарии (0)
1 ? day : '0' + day; %>
Другие выпуски
Популярное
Канун трагедии: как началась Вторая Мировая война. Лекция Николая Сванидзе