Партнёр сервиса — канал «Руда». Рассказываем о бизнесе и карьере в digital без занудства и цензуры Медиазона – Telegram
Медиазона
29.4K members
464 photos
45 videos
2 files
2.55K links
Страшно. Плохо. Тошнит
Download Telegram
to view and join the conversation
«Тела Кати и Жени нашли в Клюквенной пади — болотистой местности среди холмов в двадцати минутах езды от поселка. Чтобы добраться до места, надо проехать мимо поселкового кладбища, свалки, скотомогильника и озера. Там, на покрытом лесом холме в августе 2002 года кто-то вырыл неглубокую яму и сбросил в нее трупы девушек — сначала Жени, а потом Кати, — впопыхах забросав их ветками»

Анастасия Ясеницкая рассказывает детективную историю об убийстве двух девушек из бурятского поселка Селенгинск. Их убили 17 лет назад, и до декабря 2019 года в деле не было подозреваемых. Ими оказались сотрудники местного отдела милиции, которые и расследовали убийство

https://zona.media/article/2020/01/27/murder
После масштабной акции протеста в центре Москвы 27 июля, при разгоне которой силовики избивали протестующих, прошло ровно полгода. За это время силовики успели расследовать и прекратить несколько уголовных дел, а суды — вынести жесткие приговоры.

Медиазона напоминает, как сложились судьбы героев «московского дела»: как отбывают наказание осужденные и как пытаются вернуться к обычной жизни бывшие обвиняемые

https://zona.media/article/2020/01/27/sixmonths
Привет, это Дима Трещанин. Сегодня ровно полгода после уличной акции 27 июля, которая обернулась масштабным уголовным делом против ее участников. Мы решили напомнить, что с ними стало за эти полгода, и как сейчас живут осужденные и освобожденные жертвы «московского дела».

Мы долго спорили, ставить ли в заголовок слово «жертвы», но по сути ведь так и есть: сроки получили абсолютно случайные люди. В приговорах не читается никакой логики — только показательная жестокость.

Можно вспомнить историю Сергея Фомина, который сам пришел сдаваться в СК, когда узнал, что его объявили в розыск, а у его родственников хотят отнять ребенка. Можно вспомнить Владимира Емельянова, сироту с двумя бабушками. Егора Жукова: ему, как и всем остальным, не смогли доказать «массовые беспорядки», но не выпускать же просто так — и нашли «экстремизм» в подчеркнуто мирных роликах. «Отца Абсолюта» Эдуарда Малышевского, уронившего стекло автозака на полицейского. Шитпостера Владислава Синицу (если пересажать всех шитпостеров, кто останется в интернете? Роскомнадзор?)

Для меня ключевой стала история Павла Устинова. Это неправильно говорить «ладно, это активисты, они знали, на что шли», и так оправдывать приговоры участникам акций. Но тут, извините за пафос, другая степень общественной опасности. Человек вышел из дома и получил три с половиной года колонии на ровном месте. То есть на его месте мог оказаться любой, кто в те полчаса выходил из метро Пушкинская.

Предыдущее массовое дело о протестах, «болотное», затянулось на долгие годы и стало вялотекущим кошмаром, пока не забылось на фоне других новостей. Спустя полгода мы решили напомнить, что «московское дело» еще не закрыто, а суды продолжаются.

https://zona.media/article/2020/01/27/sixmonths
Привет, это Настя Ясеницкая. Я съездила бурятский поселок Селенгинск и привезла вам страшную сказку. Там живут ворожеи и шаманы, а в глухом месте возле поселка с красивым названием Клюквенная падь в лесу бродят косули и рыси. А еще в августе 2002 года там нашли два трупа — 17-летней Жени Шекуновой и 18-летней Кати Патеюк.

Катя и Женя пропали в ночь на 10 августа 2002 года. Девушки нарядились, накрасились и ушли из дома. Больше их никто не видел. Позже у Кати найдут карманный календарик, в котором ручкой обведено десятое число, но что значит эта дата, никто не знает до сих пор.

Тела девушек обнаружат только спустя три недели после пропажи при помощи карты, которую кто-то нарисовал от руки и прислал в милицию анонимным письмом. На карте было помечено место, где кто-то вырыл неглубокую яму и бросил туда трупы, впопыхах забросав их ветками. Милиция долго искала того, кто отправил письмо, но не нашла. Не нашла она и убийц девушек. Дело заглохло.

Спустя 17 лет бурятский СК объявил, что раскрыл убийство Жени и Кати. В СИЗО оказались двое сотрудников МВД — бывший и действующий. Один из них занимал должность замначальника селенгинского отдела милиции и обитал рядом со следователями, которые вели дело.

Но это не конец сказки, а только начало. Выяснилось, что через несколько месяцев после смерти Кати и Жени в отделе погибли двое милиционеров. Обе смерти назвали несчастными случаями. Причем один из погибших перед смертью сказал отцу, что знает, кто убил девушек.

При этом все 17 лет в поселке жила третья девушка, которая смогла спастись, но боялась рассказывать, что она увидела. В 2019-м году с делом об убийстве Кати и Жени объединяют еще одно — о ее похищении и покушении на убийство.

С самого начала следствия родители называли имена арестованных спустя 17 лет сотрудников. Все эти годы они жили вместе с ними бок о бок и думали, что же произошло в ту ночь 10 августа 2002 года.

Где заканчивается страшная сказка и начинается страшная правда, отделить временами сложно, но мы попытались. Почитайте

https://zona.media/article/2020/01/27/murder
​​Привет, это Максим Литаврин.

Внимательно посмотрите на фотографию этого мужчины. Представьте, что он все утро ломится вам в дверь, а затем хватает вас в подъезде, и, ничего не объясняя, пытается куда-то увести вместе со своими дружками.

Все это произошло в ноябре прошлого года с 26-летним жителем Красноярска Артемом Загребельным. Он, в общем-то, верно оценил сложившуюся ситуацию и залил нападавших перцовым баллончиком. Через 15 минут он лежал под дулами пистолетов бойцов СОБРа: мужики оказались оперативниками ФСБ.

Теперь Артем под следствием за нападение на силовиков — хотя потерпевшие были в гражданской одежде и не показали удостоверений. За свое унижение фсбшники отомстили ему сполна, избив до перелома ребра и заставив носить шапочку из фольги.

В общем, если на вас, не дай бог, будут когда-нибудь нападать непонятные мужики, в первую очередь уточните у них, не работают ли они в госбезопасности

https://zona.media/article/2020/01/28/redhotsiberia
ТАСС назвал имена бывших полицейских, задержанных по делу Голунова. Среди них оперативник, который бил журналиста
https://zona.media/chronicle/glnv5mntv#28527
Мосгорсуд начинает рассматривать жалобу на приговор Эдуарду Малышевскому, который получил три года колонии за выбитое в автозаке стекло, упавшее на полицейского.

Онлайн: https://zona.media/online/2020/01/28/eduard-appeal
Полковника Щирова не оказалось в числе задержанных по делу Голунова, хотя он возглавлял отдел по борьбе с наркотиками, и его подчиненные подбрасывали вещества журналисту https://zona.media/chronicle/glnv5mntv#28560
СК попросил арестовать бывших полицейских, задержанных по делу Голунова. Им вменяют три статьи https://zona.media/chronicle/glnv5mntv#28566
Басманный суд Москвы начинает рассматривать ходатайства об аресте полицейских по делу Ивана Голунова. Первым в зал завели оперативника Романа Феофанова
Привет, это Руслан Валиев, и я сегодня утром вышел из ФСБ после допроса по делу башкирского оппозиционера Айрата Дильмухаметова, который 20 лет борется за власть и почти непрерывно находится под уголовным преследованием по разным «экстремистским» статьям.

Скоро суд как минимум по пяти новым эпизодам. В ФСБ меня просили подтвердить, что политик действительно был в нашей студии.

В прошлом у него два условных и два реальных срока. Ни в одном из дел политика нет ни одного потерпевшего. Зато хоть отбавляй лингвистических экспертиз, которые трактуют его размышления о федерализме как призывы к сепаратизму.

В 2018 году публицист заявил о планах баллотироваться на пост главы Башкирии, а через год его задержали. Почти год он находится в одиночной камере «Уфимского централа». Доводы защиты о невозможности уничтожить улики, сбежать или повлиять на свидетелей — не принимаются. Личное поручительство восьмерых членов республиканского СПЧ тоже. Пожертвования сторонников по версии следствия — это финансирование экстремизма.

Почитайте о политическом заключенном из Башкирии, чья история до сих пор почти не выходила за пределы республики.