Партнёр сервиса – онлайн-университет Skillbox. Участвуйте в новогодней распродаже: скидка на курсы 60% Команда 29 – Telegram
Команда 29
2.52K members
64 photos
20 videos
583 links
я живу в России и мне не страшно
правозащитное объединение Команда 29 // team29.org

задать вопрос юристу в нашем чате @team29chat
сотрудничество @nkorchenkova
Download Telegram
to view and join the conversation
​​Сегодня Совет Федерации опубликовал проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия». Что это за документ? Рассказывает Макс Оленичев, старший юрист Команды 29:

- Европейская система борьбы с домашнем насилием строится на четырех направлениях — профилактика, расследование, привлечение к ответственности агрессоров и предоставление компенсаций пострадавшим. Российский законопроект обращает внимание только на профилактику насилия и совсем немного затрагивает минимальные меры защиты для пострадавших. Ни эффективного расследования, ни предоставления компенсаций пострадавшим документ не предполагает.

- Совет Европы разделяет насилие в отношении женщин (оно всегда связано с дискриминацией по признаку пола) и домашнее насилие (это все акты насилия, которые происходят в семье или в быту). Российский законопроект сосредоточен только на вопросах «семейно-бытового» насилия, игнорируя устоявшуюся терминологию.

- Семейно-бытовое насилие — не преступление и не правонарушение, считают российские законодатели. Это другое умышленное действие, которое причиняет физическое или психическое страдание или имущественный вред, либо создает такую угрозу. Эта формулировка оставляет за бортом специальные гарантии для всех, кто пострадал от побоев, причинения вреда здоровью, угрозы убийством. Ведь такие действия, в отличие от стран Европы, в России — не домашнее насилие.

- Ответственность для агрессоров в законопроекте не предусмотрена. К ним возможно лишь применение «профилактического воздействия».

- У законопроекта есть и плюсы. Например, введение защитного предписания (правда, недоступного, если агрессор совершил преступление, например, нанес побои) и введение минимальной помощи пострадавшему от «семейно-бытового» насилия.

- В целом проект создает впечатление, что правовыми способами бороться с домашним насилием не нужно. Вся деятельность государства будет сводиться к профилактическим беседам с нарушителями и предоставлении социально-психологической помощи пострадавшим. Это попытка подойти к вопросу домашнего насилия, основываясь на консервативных патриархальных ценностях, не замечая того, что в цивилизованном мире им уже давно нет места.

фото: Евгений Журавлев / BBC Russian
74-летний Петр Стаховцев отбывает пожизненное заключение уже тридцать лет — несмотря на то, что ключевой свидетель в его деле давно признался в оговоре. Сейчас Стаховцев добивается УДО. Наши коллеги из @novaya_pishet рассказывают его историю:

https://novayagazeta.ru/articles/2019/11/27/82900-mayor-monte-kristo
Audio
Общественные наблюдательные комиссии (ОНК) есть почти в каждом регионе, их функция — следить за соблюдением прав тех, кто находится в изоляторах и отделах полиции. Но все ли ее выполняют?

В новом эпизоде «Маленького террора» журналистки Настя Андреева и Софья Вольянова объясняют, как устроена петербургская ОНК. В этом году после нового отбора туда не попали правозащитницы Яна Теплицкая и Катя Косаревская, которые рассказывали о пытках заключенных сотрудниками ФСБ. Из нового выпуска вы узнаете, каких изменений удалось добиться прежнему составу ОНК и есть ли надежда, что новые члены комиссии будут бороться за человеческие условия содержания заключенных и задержанных.
​​В феврале 2019 года в Кузбассе выпал черный снег — результат выбросов с местных угольных разрезов. Наш новый текст — о том, как жители небольшого кузбасского города борются с угольными компаниями. Рассказывает автор материала Есения Новохацкая:

Борьба с угольными разрезами — довольно бесперспективное занятие, особенно в российском контексте. Сталкиваясь с системой, люди часто опускают руки и сдают позиции, позволяя государству выиграть — потому что заранее уверены в бессмысленности траты сил и времени.

Но жители Киселевска — небольшого моногорода в Кузбасском регионе — не из таких. Они знают, что их борьба сложная и длинная и что надеяться на полный успех было бы слишком оптимистично — но все равно продолжают. Они ходят в суды, составляют иски и требуют закрыть угольные разрезы в городе, чтобы обеспечить нормальную жизнь себе и своим детям. И все это сами — они знают, что никакое обращение к президенту на прямой линии не поможет.

Разговор с ними очень вдохновляет. И мне кажется, невероятно важно писать о таких историях, чтобы мы не привыкали считать происходящее нормой.
​​Привет, это Коля Овчинников.

Когда-то я был редактором в Команде 29, а теперь мы вместе с товарищами делаем просоциальные игры. В том числе «Гэбню», в которую вы, возможно, играли.

На днях Совет Федерации опубликовал проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия». И вроде бы это хорошие новости — государство пытается сделать вид, что готово защищать жертв насилия — но нифига подобного. Итоговую редакцию не согласовали ни с кем из экспертов, членов рабочей группы при Совфеде РФ. Формулировки документа расплывчатые, защитных мер для обидчика и жертвы нет никаких. В общем нынешний документ выглядит ширмой, которой государство прикрывает несовершенство системы профилактики насилия.

В России все очень плохо с законодательством о профилактике насилия, о борьбе с домогательствами на работе и учебе, о гендерном равенстве. Пострадавшие не обращаются в полицию, потому что там не хотят принимать заявления. Защищаясь, они сами становятся уголовниками.

От насилия — физического, психологического — сложно уберечь себя. Иногда сложно распознать абьюзера в приличном на первый взгляд человеке. Мы хотим помочь тем, кто находится в группе риска. Новая глава нашей «Гэбни» — про абьюз в отношениях. Это история одной пары, каких полно по всей стране. Ваша задача — не только избежать насилия в этой истории, но и научиться распознавать беду в обычной жизни. Даже если вы сами не попадете в беду, вы будете знать, как помочь тем, кому повезло меньше.

Жизнь в России — это не только полиция и суды. Это еще и кошмары, которые таятся буквально за стенкой. Очень хочется, чтобы вы об этом не забывали.

Скачать «Гэбню»: AppStore | Google Play
​​В субботу, 30 ноября, Команда 29 выступила в рамках Общероссийского гражданского форума на секции «Правозащитники и общество. Как привлечь сторонников». Секцию модерировал Сергей Лукашевский, исполнительный директор Сахаровского центра. Спасибо коллегам за приглашение!

На форуме мы с другими правозащитниками обсудили проблемы формирования сообществ вокруг сложных тем, конкуренцию за внимание между НКО, работу с госорганами в регионах и силу активистского движения.

Наш фандрайзер Артём Никульшин рассказал об опыте формирования сообщества путём представления подзащитных в первую очередь как обычных людей, а не угнетённых системой винтиков. И о нашем эксперименте с выходом на более молодую аудиторию через формат мобильной игры «Гэбня» — приложения, которое новым языком рассказывает привычные истории об информационной грамотности и правоохранительной системе.
Насильники выглядят как обычные люди. Они могут быть уважаемыми в обществе профессионалами, прекрасными друзьями и даже примерными семьянинами — но в других обстоятельствах оказываться абьюзерами. Новая глава нашей мобильной игры «Гэбня» — о том, как распознать абьюз, сталкинг, психологическое или сексуальное насилие, и как обезопасить себя, если это произошло с вами.

Скачать «Гэбню»: AppStore | Google Play
​​14 и 15 декабря в Москве пройдет благотворительный фестиваль «У тюрьмы не женское лицо», посвященный женщинам-заключенным и тем, кто уже вышли на свободу.

Мы слишком мало знаем о женских колониях. Мужские колонии похожи на государство в государстве, женские — на глухой концлагерь. Кто и почему попадает в колонии? Есть ли специальные международные стандарты в сфере защиты прав женщин-заключённых? Какие права женщин чаще всего нарушаются в колониях? Есть ли механизмы защиты от таких нарушений? Эти и другие проблемы мы обсудим в рамках фестиваля с экспертами.

Организатор фестиваля — Консорциум женских неправительственных объединений, защищающий права и интересы женщин и оказывающий бесплатную юридическую помощь жертвам домашнего насилия на территории всей России.
​​​​Мы в Команде 29 не только делаем игры сами, но и помогаем другим создавать подобные проекты. В апреле мы провели хакатон, на котором победил проект «Куда приводят отношения» о домашнем насилии. Вместе с нами команда сделала текстовый квест о том, как хорошие на первый взгляд отношения могут превратиться в настоящий ад, и снабдила его советами о том, как этого ада избежать.

Вы можете узнать, к чему приводят отношения прямо сейчас. Не надо даже устанавливать никаких приложений: https://kudaotnoshenia.ru/

Рассказывает Анастасия Маскаева, менеджерка проекта:

Мне кажется важным говорить не только о тех ситуациях, когда случилась трагедия и физическое насилие в паре, но и о том, что ведёт к этому. Повышение чувствительности к насилию, информация о том, какие механизмы отношений бывают в случае насилия и без него — важная часть построения гармоничных и счастливых отношений, на мой взгляд.

Самое интересное было тестить игру: смотреть на реакции, на то, какие параллельные механизмы включаются. Например, механизм, что если ответить как-то по-другому, сделать что-то иначе, “вести себя правильно”, то насилия не будет. В реальности же это не так. Иллюзия контроля возникает как один из защитных механизмов, чтобы выживать в ситуации насилия. Потому что очень сложно признать, что происходящее несправедливо, незаслуженно, и вся ответственность только на том, кто проявляет насилие.

По всем вопросам пишите @ovchinnikov
​​Друзья, теперь вы можете не только поддерживать нас материально, но и купить толстовку, свитшот или сумку с нашей символикой и рассказать о нашей деятельности всем вокруг. Все благодаря нашим друзьям, которые запустили проект Мерчизм — магазин товаров от правозащитных НКО.

На все вещи с нашим принтом действует скидка 15% по промокоду UJEMJE6UMIAK.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ведущая госканала Наиля Аскер-заде посвятила надпись на нью-йоркской скамейке главе ВТБ Андрею Костину, экс-депутат Госдумы единоросс Роберт Шлегель эмигрировал в Германию, а иностранный агент все равно ты. И вот почему — рассказывает старший юрист Команды 29 Макс Оленичев.
В Москве тестируется система распознавания лиц, которую власти установили на камеры «Безопасного города». Но кто имеет доступ к этим данным? Журналист Андрей Каганских провел для «МБХ медиа» @mbkhmedia проверку доступности московской системы видеонаблюдения и смог заказать выписку на себя из якобы закрытой системы. Мы попросили его прокомментировать это расследование:

Журналисты любят сравнивать собянинские камеры «Безопасного города» с тотальной видеослежкой в Китае, но на деле это совсем не так. Иностранные репортажи показывают крутую и скорее всего, хорошо защищенную систему. В России же программное обеспечение от компании Netris выглядит так, будто его сделали при Горбачеве. Вероятно, любой полицейский может без суда вбить фотку человека в систему распознавания лиц и узнать, по каким адресам тот был замечен.

Вскоре эта услуга появилась на черном рынке. Хотя система даже не работает на полную мощность, уже сейчас можно спокойно заказать распечатку за 10 тысяч рублей.

Для меня тут важнее всего, что МВД (решило заблокировать два лонгрида про кетамин и мефедрон) и Роскомнадзор (вскоре заблокировал) должны следить за ситуацией, а на деле — вроде как нет. Первые должны делать так, чтобы его сотрудники не работали с дилерами. Вторые должны защищать права граждан не быть отслеженными и блокировать сайты с нелегальной торговлей. На деле ничего этого не происходит.

Также много вопросов к Департаменту информационных технологий — одному из ключевых для московской администрации, его до недавнего времени курировала заммэра Анастасия Ракова. Он и занимался введением всей этой системы городской слежки. Это, казалось бы, один из самых открытых к общению с гражданами и журналистами департаментов в России. Но и они, и МВД, и Мосгортелеком отделались формальными ответами на мои вопросы (надеюсь, коллеги смогут тоже их задать).

Чем все это чревато? Придумать варианты, при которых ситуация станет катастрофической, несложно: вот гипотетический коп пробивает фотку своей школьной подружки из ВКонтакте, чтобы подкараулить ее у дома, а вот — просто фотку какого-то неизвестного человека — потому что приятель попросил и предложил подкинуть денег. Кажется, еще нигде полицейское распознавание лиц так открыто не продавалось на черном рынке.
Наши коллеги из «Новой газеты» @novaya_pishet выпустили документальный фильм о фигурантах «московского дела» — о том, как беда отдельного человека становится бедой для всего общества.

Прямо сейчас продолжается оглашение новых приговоров по этому делу: Никита Чирцов получил год колонии общего режима, Владимира Емельянова приговорили к двум годам условно, Егора Жукова — к трем годам условно, Павлу Новикову назначили штраф. «Московское дело» должно быть прекращено!
Фигуранта «московского дела» Егора Жукова осудили на три года условно с ограничением использования интернета на два года. Что это означает? Об этом «Афише» рассказала юрист «Команды 29» Валерия Ветошкина:

Исходя из формулировки на сайте Кунцевского суда, которая звучит как «с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе, сети «Интернет», сроком на 2 года», можно сказать, что в данном случае пользоваться интернетом вообще Егору не запрещено. Когда запрещают пользоваться интернетом в целом, так и пишут: «с запретом использовать информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет».

Формулировка приговора напрямую означает, что Егору Жукову запрещено вести страницы в соцсетях, включая блог на ютьюбе. Также нельзя делать посты в фейсбуке, отвечать на комментарии в инстаграме. Можно только смотреть, читать, получать информацию из интернета, но публиковать что‑то в нем запрещается.

Если Жуков, условно, захочет использовать полученную в интернете информацию офлайн, например, выпустит газету с контентом, который он публиковал бы в сети, запрет на это не распространится.

Вообще, практика вынесения приговора по второй части статьи 280 УК РФ в России достаточно распространена. Почти всегда, если речь заходит о совершении преступления с использованием компьютерных технологий, судья в качестве дополнительного наказания назначает именно «лишение права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Такое бывает в случаях с терроризмом и экстремизмом.
Audio
3 апреля 2017 года в петербургском метро произошел теракт. Бомба взорвалась в вагоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт», погибли шестнадцать человек, включая смертника, пострадало больше 100 человек. Кого обвиняют в причастности к этому теракту? Об этом новый выпуск нашего подкаста «Маленький террор».

«Это сложный и эмоциональный процесс, который растянулся на восемь месяцев. И определенно один из самых важных и интересных прямо сейчас, — рассказывает соведущая подкаста Софья Вольянова, которая ходила на суды по этому делу. — Все это время подсудимые и их адвокаты рассказывали о невиновности, о подброшенных уликах и сфабрикованных показаниях свидетелей. Послушайте новый эпизод: в нем мы постарались максимально понятно объяснить, кого обвиняют и что происходило в суде все эти месяцы. Приговор вынесут уже 10 декабря».
Закон о физлицах-иноагентах, смартфоны с обязательным российским программным обеспечением и другие новости цифровых репрессий — от наших друзей из «Теплицы социальных технологий» @teplitsa
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Дмитрий Медведев летит на виноградники в Тоскану, Андрей Костин отправился в круиз на яхте, а вы? Если ваш день проходит не так красиво, смотрите наш заряженный на богатство ролик к международному дню борьбы с коррупцией
​​Суд в Петербурге приговорил основного фигуранта дела о теракте в метро Аброра Азимова к пожизненному заключению. Остальные фигуранты получили от 19 до 28 лет лишения свободы.

Бомба взорвалась в вагоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» 3 апреля 2017 года, тогда погибли шестнадцать человек.

Как проходил процесс по делу о петербургском теракте — рассказываем в новом выпуске нашего подкаста «Маленький террор».
​​Мы записываем новый выпуск подкаста и ищем игравших в наше приложение «Гэбня». Это текстовый квест о том, что делать, если:
- светит допрос
- нагрянули с обыском
- пора собирать вещи в изолятор
- подверглись домашнему насилию

Если вы проходили какую-то из частей «Гэбни», то пишите нашей прекрасной ведущей Софье Вольяновой @Sofya_V — нам нужна обратная связь немедленно.

Если нет, то срочно скачивайте квест: AppStore | Google Play
​​Привет, это Таня Торочешникова.

Я хочу рассказать вам о человеке, с которого по факту начались посадки по 318 статье (вы наверняка слышали о ней в связи с «московским делом»).

Неудобный. Так его характеризуют многие. Он поссорился с большинством адвокатов, которые его защищали и почти со всеми правозащитниками, которые за него вступались. Он ершистый и задиристый. Его можно назвать даже вздорным, короче — неудобный.

Это Сергей Мохнаткин — самый титулованный, если можно так сказать, политзек современной России.

Почему я про него пишу? Потому что в этом году 31 декабря будет ровно десять лет с того митинга, на котором его впервые задержали — и с тех пор его жизнь полетела под откос. Сначала ему дали 2,5 года по той самой 318 статье — за применение насилия в отношении представителя власти. Через полтора года после освобождения его снова задержали по 318, но в этот раз дали уже 4,5 года.

А потом ФСИНовцы в тюрьме сломали Мохнаткину позвоночник. А потом на него завели уголовное дело за дезорганизацию работы колонии. А потом еще одно. И еще. В конце 2018 он освободился — и сразу же лег в больницу. Сейчас у него остались два уголовных дела и неиллюзорный риск сесть еще на пять лет.

Мы вместе с «Проектом» рассказали историю Мохнаткина — о том, как система почти десять лет пытается сломать его — и не может. Почитайте, там интересно — мы выяснили, что у ФСИН есть отработанные схемы усмирения таких вот непокорных.

Я ужасно боялась звонить Мохнаткину — слава у него та еще — но он легко согласился на интервью. Мы проговорили суммарно почти семь часов — три в первый день и еще три с половиной во второй. Кажется, он рассказал мне всю свою жизнь: как почти каждый Новый год встречал за решеткой, как политзеку в колонии сложно отсидеть без наказаний — начальство всегда найдет, к чему придраться — и как важно, когда на воле у тебя есть защитник, который сделает все, чтобы о тебе не забыли.

Он, конечно, непростой. Он органически не выносит несправедливости и произвола и отвечает на них как может, за что получает дополнительные сроки и новые уголовные дела. Но я вот о чем думаю: а кто из нас простой? Защищать красивых, смелых и умных, конечно, легко и приятно, но чаще всего система не выбирает жертв. Под каток, как мы убедились этим летом, может попасть кто угодно, а методы за десять лет почти не изменились — все та же 318, и привет, 3 года общего режима.

В эту «черную пятницу» нескольким фигурантам «московского дела» дали реальные сроки. Скоро они уедут в колонию — и у них начнутся не менее черные дни. Пишите им письма (это несложно, я проверяла), поддерживайте их семьи и не забывайте про них — чем больше внимания (тех же писем) получает человек в колонии, тем сложнее ФСИНовцам по-тихому с ним разобраться.

И нам тоже пишите, если что.