Как совершить революцию в собственной жизни и получать от неё максимум? Ответ — в партнёрской книге. Прочитайте первыми! Полунагая свобода. Лев Рубинштейн о некоторых аспектах грядущего изменения Конституции – МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Полунагая свобода. Лев Рубинштейн о некоторых аспектах грядущего изменения Конституции

Полунагая свобода. Лев Рубинштейн о некоторых аспектах грядущего изменения Конституции

Вот уже несколько дней некоторая чувствительная часть в целом замороженного общества живет в предвкушении туманных, но вполне зловещих перспектив грядущих действий насильственного характера по отношению к хотя и не слишком-то действующей, но все же написанной пером Конституции нашего, с позволения сказать, государства.

Лев Рубинштейн

Особенно там, конечно, впечатляет перспектива изменения тех пунктов, где прописаны пусть и давно игнорируемые властью, но все же хотя бы призрачно существующие на периферии общественного сознания нормы взаимоотношения местного законодательства с международным.

Угроза резкой смены заявленного в Конституции приоритета, смены, неизбежно чреватой дальнейшей изоляцией страны от современного цивилизованного мира, и без того уже хорошо заметной, как ни странно, отозвалась во мне неуместным, казалось бы, в данном случае словом, словом «свобода».

Впрочем, об этом позже.

Недавно меня спросили в каком-то из интервью, какие ключевые слова я назвал бы применительно к нынешним временам. Не особо раздумывая, я назвал несколько слов (почему-то они все оказались на «С») в том числе «Сопротивление» и «Солидарность». Но в качестве все же главного слова я назвал слово «Свобода». Ну, для меня по крайней мере это так. И относится это не только к сегодняшним дням.

И само это слово, и круг его употреблений, и область его бытования, и оттенки его понимания и восприятия в разные времена имеют, ясное дело, свою историю.

Вот в моем раннем детстве, как мне помнится, слово «свобода» расходовалось довольно экономно. Как-то не очень это подозрительное понятие вписывалось в стройный ряд державных добродетелей. Заводы, фабрики, кинотеатры и колхозы-совхозы назывались все больше «Победами», «Славами» да «Салютами». Так же называли автомобили, часы и районные газеты.

«Свобода» же как, — извините за невольный анахронизм, — бренд ассоциировалась тогда лишь с одноименной фабрикой, изготавливавшей туалетное мыло и зубной порошок. Поэтому в моем детском восприятии слова «свобода» и «Мойдодыр» слипались в единую уютно пахнувшую субстанцию.

Мой приятель показал мне недавно драгоценную находку. Разбирая вещи умершей матери, он обнаружил в числе прочих вещей маленькую жестяную коробочку с надписью на крышке «Свобода». Внутри коробочки лежал крошечный кусочек мыла, на поверхности которого значилось то же самое, драгоценное, хотя и наглухо закавыченное слово.

«Глоток свободы!» — воскликнули мы оба и практически синхронно.

В те же годы, кстати, ученические тетрадки в клетку и в линейку изготавливались на фабрике «Рассвет». «Рассвет» этот, как выяснилось чуть позже, был в сущности артелью инвалидов, где работали преимущественно слепые, каковое обстоятельство стало на многие годы предметом довольно циничных шуток.

Впрочем, свобода для советского человека 50-х годов была примерно тем же, чем рассвет был для слепого.

«Свобода» в товарных количествах появилась уже позже, но исключительно как импортный и малодоступный товар, имевший хождение в таких лишь формулах, как, например, «Свободу Африке». А еще позже — «Свободу Луису Карвалану» или, к примеру, «Анджеле Дэвис».

В конце 80-х «свобода» стала товаром местным и очень даже ходовым или, как сейчас говорят, востребованным. Начальство, во все времена воспринимавшее это слово как нечто угрожающее их величавому спокойствию, тут же стало разъяснять своим гражданам, что «свобода — это не вседозволенность». Не говоря уже о том, что «рынок это не базар». Как говорится, спасибо, научили.

Но во все времена, — и прежде, и теперь, — этим словом широко пользовались и пользуются обитатели исправительных учреждений, понимающих свободу лишь как временное нахождение физического лица по наружную сторону лагерного забора. Примерно так же ее понимают и те, кто внутри другого забора, кремлевского. Что ничуть не удивительно, если учитывать глубинное духовное и нравственное родство тех и других.

Граждане, взыскующие свободы чересчур, с точки зрения начальства, громко и отчетливо, иногда не по собственной воле, попадают в «места лишения свободы», в те места, где, как известно, «учат свободу любить». А вот зачем учить любить свободу тех, кто и без того во много раз свободнее «учителей», уже вопрос отдельный и совсем, прямо скажем, не простой.

Впрочем, надо ли лишний раз повторять, что наша жизнь состоит из великого множества вопросов, кажущихся неразрешимыми?

Это слово прекрасно и в то же время опасно не только способностью опьянять, иногда и чрезмерно, но и безусловной размытостью границ интерпретационного пространства. А безусловно важно и необходимо для меня это слово хотя бы уже потому, что так много вокруг тех, кто, если чем-то и объединен, то прежде всего ненавистью к свободе или презрением к ней.

Но не так все просто. Потому что в среде тех, кто презирает свободу в нашем понимании этого слова, много тех, кто это слово повсеместно употребляет.

Среди комментариев к одному из своих давних уже текстов мне запомнился такой:

«Смотрите с каким упорством, люди, предавшие страну и ее свободу, сделавшие из нее колонию Запада, упорно пытаются убедить меня в том, что свобода это ничто, а вот колониальная зависимость это для нас всё».

«Свобода это ничто», — именно в этом автор, то есть в данном случае я, пытается убедить свободолюбивого комментатора. Неплохо, правда?

Это далеко не первый случай, когда я сталкиваюсь с подобной трактовкой свободы, трактовкой, в соответствии с которой свобода понимается не как свобода «для», а как свобода «от». В данном случае, разумеется, имеется в виду не свобода человека от гнета и давления — какой такой человек, где вы его видели, — а исключительно свобода государства от «навязанного ей» контекста мировой истории и современной цивилизации, эвфемизированной в данном случае как «колониальная зависимость».

«Свобода приходит нагая», — написал однажды Велимир Хлебников. Но не только нагая она приходит.

Приходит она и одетая — то в скрипучей кожанке чекиста, то в зеленом полувоенном френче вождя народов, то в темно-синем костюме нынешнего думского депутата, пламенного законотворца.

Приходит свобода иногда и в «гибридном» виде, то есть полунагая, полуодетая. Например, в облике бывшего подполковника, со значительным видом восседающего на вышколенной смирной лошади, и украшающего своим обнаженным атлетическим торсом природный и политический пейзаж.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

9 комментариев

Правила общения на сайте

  • Аватар Геннадий Перечнев

    «а исключительно свобода государства от «навязанного ей» контекста мировой истории и современной цивилизации, эвфемизированной в данном случае как «колониальная зависимость»
    Да. А ещё свобода народонаселения от разума, совести, самоуважения, достоинства…

  • Аватар Читатель

    «учат свободу любить»? откуда такой слоган, ссылочку не предоставите? а то целый абзац на этом построен, а кому, где, с чего вдруг это «известно»? непонятно.
    (для справки: это в армии традиционно «учат Родину любить», если вы не в куосе, а ваши лагерные выдумки про свободу нам неизвестны. но вам виднее)

    • Аватар Неленивый читатель

      Читателю — не ленитесь заглядывать в словарь. Научить свободу любить
      dic.academic.ru›dic.nsf/proverbs/41 675/Научить
      Научить свободу любить — Жарг. лаг. Жестоко расправиться с заключённым, создать невыносимые условия для заключённого.

    • Аватар Сергей

      Вам ниже уже ответили.

  • Аватар Гражданин

    Боится Лева, что визу ему шенгенскую или американскую не дадут… Или хамон опять не поест. Замучили его санкции однако, свободу видит только на куске мыла от бабушки. Какими глубокими литературными приемами стелет, тезка его, Лева Толстой, рядом не стоял. Полунагую свободу увидел в торсе нормального мужика… Болезнь это, или ориентация, если другими словами…

    • Аватар Сергей

      Не Лёва, а Лев. И, в отличие от вас, он то ничего не боится.

    • Аватар Капитошка

      А иди-ка ты на х. р, гражданин…

    • Аватар Андрей

      Нормальный мужик имеет в себе достоинство, в момент установленный правилами игры, встать и уйти, как того требует не только Закон, принятый много заранее, но и суть «сменяемости власти», которая, априори, ОБЯЗАТЕЛЬНА для развития. Даже если развитие происходит через «вскрытие запущенных ран». Все ходы прописаны еще древнегреческими философами более ДВУХ тысяч лет назад. Что еще вам не понятно???

    • Аватар Олег

      Как же ты шестерка путинская жалок и смешон. Моська лающая на слона!

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: